Стружка пахнет детством
Александр Кондратьев, выйдя на пенсию, вспомнил уроки отца
В суете дней мы часто забываем о том, что когда-то умели – и любили – делать. Но спустя годы то, что было забыто, вдруг вспоминается. И появляется жгучее желание снова ощутить счастье творчества, радость любимого дела. Вот и Александр Юрьевич однажды понял: хочу. Как в детстве, слушать жужжание токарного станка, смотреть на узоры дерева, ощущать на ладонях шершавость коры.
И купил токарный станок.
Заволжские корни
– Сам я родом из Макарьева, лесного края, – говорит Александр Кондратьев. – У отца был самодельный токарный станок, без электропривода. Он изготавливал мебель: кровати, комоды, буфеты, так называемые «горки». И с самого детства приучал меня работать на станке. Наверное, с тех пор я и люблю это ремесло.
Он – седой, неторопливый, с очень добрыми глазами. Говорит мало, с чуть заметной улыбкой.
«Окончил 8 классов, поступил в Макарьевский зооветеринарный техникум, выучился на ветеринара. А там и в армию забрали», – рассказывает он о себе.
Служил Александр в Москве, в отдельном батальоне связи. Работали на засекреченной аппаратуре, радиостанции средней и большой мощности, обеспечивали связь мест учений с Генеральным штабом.
Ездили на Украину, эшелоном до Днепропетровска, потом своим ходом на автомобилях до Чернигова, Киева, Конотопа и обратно. И, конечно, задача связистов – бесперебойная связь с Генштабом.
Довелось ему побывать на учениях почти дома – в Мулино.
– Командир был хороший, отпустил на побывку, – улыбается Александр Юрьевич. – Я повидался с тётушками в Нижнем Новгороде, а в это время и родители мои приехали. Всех увидел.
Семейное древо
После армии судьба привела молодого ветеринара в Перевозский район. Но уже с женой.
– С Натальей мы всю жизнь вместе, – говорит он с улыбкой. – Соседи, дома друг от друга метрах в 300, потом в классе одном учились. И вот, в следующем году отметим золотую свадьбу.
В Перевозе молодой семье дали трёхкомнатную квартиру, работу. Но так получилось, что у Натальи заболела мама. И на семейном совете было решено перебираться в Лысково.
Александр Юрьевич работал начальником животноводческого комплекса в Кирикове, затем заместителем председателя колхоза в Валаве.
Впереди – мечты, планы. Но… наступили трудные 90‑е.
– Колхозы стали разваливаться, работы нет, – вздыхает мой собеседник. – И мы стали держать своё подворье – 6 коров. Более того, мы начали строить дом. В магазинах одна цветная капуста, гвозди – дефицит, а мы строимся.
Александр Юрьевич улыбается и словно сам себе удивляется. Но красивый удобный дом построился. Несмотря на дефолт и дефицит.
Дерево растёт долго, мастерство – терпеливо
Последние 20 лет Александр Юрьевич работает в Газпроме монтёром по защите подземных газопроводов, обслуживает станции контрольной защиты. Кстати, пригодилась профессия, полученная в армии, – электрик с группой электробезопасности, позволяющей обслуживать установки до и выше 1000 В.
Есть семья, внуки, радует деда правнучка.
Но несколько лет назад вдруг остро захотелось снова почувствовать запах свежей стружки, ощутить в руках дерево. Жена поддержала, и на семейном совете было решено приобрести токарный станок. Александр Юрьевич вспоминал уроки отца, и вот первые произведения.
– Липа – мягкое дерево, работать с ней одно удовольствие, а вот яблоня – сложнее. Но посмотрите, какая это красота! Какой рисунок у дерева! – он показывает мне вазочку на тонкой ножке.
Действительно, этой вазочке не нужна роспись, природа уже создала её с рисунком. Годовые кольца, точки от сучков – всё это складывается в причудливый орнамент. «Предметы, которые будут соприкасаться с пищевыми продуктами, обрабатываю льняным маслом и пчелиным воском. и, кстати, получается очень красивый цвет».
Цвет напоминает тягучий тёмный мёд.
Ладья, края которой обрамляет кора. Вазочка. Бочонки для сыпучих продуктов. Фужер. Всё это хочется потрогать, ведь в наш век пластика натуральный материал – словно билет в тёплое, счастливое детство. Немного волшебное и далёкое.
Рост сквозь преграды
Год назад Кондратьевы пережили пожар. Сейчас они восстанавливают дом, делают ремонт. Хобби пока в стороне. Но Александр Юрьевич ждёт, когда снова встанет к станку.
– Перед пожаром мы купили ещё фрезерную установку, но опробовать не получилось, – он вздыхает. – Но надеюсь, к осени с ремонтом закончим, и я снова буду работать с деревом.
Александра Юрьевича уже приглашали участвовать в выставке в День города, в экспозициях в центре «Рассвет». Но он человек скромный, и экспонатов маловато. Всё, что было, раскупили. А на создание новых времени пока нет.
Я убеждаю собеседника, что даже эти немногие предметы нужно показывать, ведь это – наше культурное наследие, наша история.
Он улыбается и задаёт мне вопрос:
– Знаете, чем отличается токарное мастерство от токарного искусства?
Я, конечно, не знаю таких тонкостей, и Александр Юрьевич объясняет:
– Когда точишь по волокнам, это просто. Это то, чему раньше учили в школьных мастерских: подсвечники, толкушки, балясины. А вот когда начинаешь работать поперёк, придумывать что-то своё, вот тогда и начинается искусство.
Да, искусство – это всегда поперёк. И всегда через трудности.
История Александра Юрьевича – напоминание, что никогда не поздно вернуться к тому, что когда то делало нас счастливыми. Не поздно вспомнить уроки отца и уже самому научить будущих мастеров.
Евгения ШАТАЛОВА
