В 18 лет возмужавший
В кабине двухпалубного гиганта Ил‑76, полного загорелых дочерна дембелей, было на удивление тихо. Каждый думал о своём, не произнося ни слова, словно боясь сглазить, что летит домой. Но когда штурман заглянул в кабину и крикнул: «Парни, всё! Пересекли границу с Таджикистаном!», – такое началось!
– Мы кричали, обнимались, прыгали от радости, чуть самолёт не раскачали, – смеётся Николай Рыбаков, вспоминая, как возвращался из Афгана в 1987 году.
Сейчас Николай Львович живёт в Кирикове, а в армию его забирали из родительского дома в Белавине. Три года до этого парень отучился в Лысковском СПТУ на автокрановщика, и вся его служба тоже была неразрывно связана с техникой, машинами.
О том, что попадёт в Афганистан, Николай понял практически сразу.
– Через две недели нахождения в учебке в Курске нас посадили на поезд и куда-то повезли. Среди ребят пошёл слух, что если это Азербайджан, тогда точно потом отправят воевать. Не было никакого страха, наоборот – интерес, любопытство, бравада. Каждый хотел себя испытать, – делится воспоминаниями мужчина.
После четырёхмесячного курса молодого бойца в городе Кировабад Николаю и его сослуживцам назначили дату переброса в Афган:
– Держать в неизвестности родителей, как многие это делали, я не стал. Отец с братом, бросив все дела, приехали ко мне в часть – повидаться, поддержать. Они, конечно, верили в лучшее, но, думаю, в глубине души их мучил страх: «А вдруг больше не увидимся?».
И вот по ночной темноте, сначала на автобусе, потом на самолёте, бойцы добрались до Кандагара. Лицо сразу обожгло палящим солнцем, сухой и душный воздух застрял в груди. А когда за новоиспечёнными солдатиками пригнали «Урал», изрешечённый пулями, как дуршлаг, сердце впервые тревожно ёкнуло. Стало понятно: шутки кончились.
Перераспределили Николая в батальон ВДВ, который базировался в окрестностях кишлака Шах-джуй. Под ногами – растрескавшаяся, жёсткая корка земли вперемешку с песком. Позади – горы, с которых по вечерам тянуло колючим холодом. Домушки солдаты строили себе сами – лепили кирпичи из глины, потолки сколачивали из ящиков от патронов. В вечном полумраке стояли кровати в два яруса, печка-буржуйка.
– Мы готовили на походной кухне, на выездах питались консервами. Ели из личного котелка, тарелок я не видел почти два года. Давали и сладкое – шоколад, сгущёнку. Были большие проблемы с питьевой водой. Приходилось пить из родников, а чтобы не болели животы, заваривали верблюжью колючку. Этот настой, похожий по вкусу на зелёный чай, был как антисептик, – вспоминает афганец.
Его батальон занимался перехватом вражеских караванов и сопровождением своих колонн, доставлявших вглубь страны провизию, снаряжение, оружие. Николай Рыбаков как водитель сел за руль бензовоза. Задача – своевременная заправка машин колонны как на месте, так и на выезде. Некоторые операции длились по 5 – 8 дней, и бензовоз везде следовал за колонной.
Согласитесь, сидеть на пороховой бочке или ящике с гранатами – сомнительное удовольствие, но служебные будни Николая Львовича проходили именно так.
– У меня за спиной 5 тонн топлива. Машина без брони. От любой пули она взорвётся мгновенно. Никто не хотел со мной в кабине ехать, – вспоминает он, сдвинув брови.
Повезло. Наш земляк с горячим и говорящим позывным «Факел‑1» не только остался жив, но и ни разу не был даже ранен. А жертв было много… Почти каждую неделю переправляла вертушка из кишлака в Кандагар тела советских парней.
Так прошли год и 9 месяцев. Время тянулось предательски медленно, но всё же доползло до дембеля. Те, кто уже «отстре-
лялся», ждали вертолёт, а его всё не было.
– Мы не могли ни есть, ни спать. День, второй, третий – а нас всё не забирают! Пощекотали нервишки, – делится мой собеседник.
Дорога домой была долгой и тревожной, с несколькими пересадками и перелётами. И вот тот самый Ил‑76 приземлился в аэропорту Таджикистана. Билеты на поезд до Москвы Николай чуть достал: вокзал так и кишел дембелями, всё раскупили. Ехали трое суток. Ребят, по очереди выходивших на станциях, торжественно провожали всем вагоном.
Добравшись до Лыскова, солдат первым делом зашёл к брату. А уже вечером героя встречали дома, в Белавине. Мама суетилась, отец одобрительно жал руку, пришли соседи, друзья. Николай отвечал на расспросы, улыбался, но все мысли его были в жаркой, пыльной стране, изрытой душманскими пулями. Там они и сейчас, почти 40 лет спустя. Кто был – не забудет…
Виктория ЛИПАТОВА
